Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

pierreino2

Весьмиртеатр

Вчера завела себе телеграм-канал: t.me/teatrvesmir

Буду там писать о театре - и не только. Название - Весьмиртеатр

На фб и в инсте цензура, которая становится все более тоталитарной, на жж - возможности площадки, прямо скажем, не отвечают сегодняшним потребностям. Яндекс-дзен пошел по пути фб, устраивает баны и теневые баны. Твиттер мне не нравился никогда, меня не устраивает бессмысленное ограничение по знакам. Значит, телеграм.

Нет, с глобальным сбоем это никак не связано - я создала канал аккурат за пару часов до того, как все рухнуло.
pierreino2

накануне ДР

ПОДАРКИ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ (список для мироздания - а вдруг?)

Дом большой за городом, и чтоб поблизости ни одного соседа с ремонтом.
В доме - штук пять собак породы русская псовая борзая.
Котов - тоже штук пять. Среди них обязательно чтобы пара мэйнкунов. Можно трех, я не возражаю.
Корги забыла! Корги тоже чтоб был.
Э... гм... денег, да побольше :) Коты любят поесть. Собаки - тоже.
Насчет людей в доме (кроме меня) еще буду думать :)
Мебель в доме чтоб старинная, на худой конец - советских времен. Лучше всего - ар нуво, конечно. Но это все не так важно.
Можно оранжерею с орхидеями (нет, не в подражание Ниро Вульфу, а потому что я их люблю). Библиотеку - обязательно огромную. Электронные книги я терплю, но не люблю.
Большой сад и рядом чтобы озеро с кувшинками.
По мелочи - можно еще замок. Готический.
pierreino2

Чехов - Горькому, 8 декабря 1898 г.

"Говорить теперь о недостатках? Но это не так легко. Говорить о недостатках таланта — это всё равно, что
говорить о недостатках большого дерева, которое растет в саду; тут ведь главным образом дело не в самом
дереве, а во вкусах того, кто смотрит на дерево. Не так ли?

Начну с того, что у Вас, по моему мнению, нет  сдержанности. Вы как зритель в театре, который выражает свои восторги так несдержанно, что мешает слушать себе и другим. Особенно эта несдержанность  чувствуется в описаниях природы, которыми Вы прерываете диалоги; когда читаешь их, эти описания, то хочется, чтобы они были компактнее, короче, этак в 2—3 строки. Частые упоминания о неге, шёпоте, бархатности и проч. придают этим описаниям некоторую риторичность,
однообразие — и расхолаживают, почти утомляют.  Несдержанность чувствуется и в изображениях женщин («Мальва», «На плотах») и любовных сцен. Это не  размах, не широта кисти, а именно несдержанность. Затем, частое употребление слов, совсем неудобных в  рассказах Вашего типа. Аккомпанемент, диск, гармония —  такие слова мешают. Часто говорите о волнах. В  изображениях интеллигентных людей чувствуется  напряжение, как будто осторожность; это не потому, что Вы
мало наблюдали интеллигентных людей, Вы знаете их, но точно не знаете, с какой стороны подойти к ним".
pierreino2

Сименон

Сименон, "Воспоминания о сокровенном". Издано почившим (кажется) издательством "Вагриус". Без всякой рисовки рассказывает, как он писал по 80, по 50 страниц в день. Как писал в день по 8 рассказов. Никогда ничего не планировал наперед, в том числе романы о Мегрэ - выдумывал по ходу написания.

Едва ли не самый интересный момент в книге - как он вручил Феллини главный приз за "Сладкую жизнь" на фестивале в Каннах (Сименон возглавлял жюри). Сименона освистали, организатор его возненавидел, т.к. надо было любой ценой наградить американцев. Сейчас смешно даже читать об этом, но после этого случая Сименона никто в жюри не приглашал.
pierreino2

"Записки следователя"

Нашла в интернете подробности о книге Шейнина "Записки следователя", издание 1938 года. Тираж 20 тыс. экз., 192 страницы. Жаль, что самой книги у меня нет, потому что перечень рассказов и их очередность не совпадают с поздними изданиями, а кое-что, кажется, вообще не переиздавалось (проверила: "Визит полковника Бушмана", "Человек без маски", "Волчий закон", "Поединок", "Перед судом", "Народные следователи" - почти половина!). И это при условии, что остальные рассказы не подвергались кардинальной переработке. А ведь что-то могло вообще остаться в виде газетных очерков и не включаться ни в одно книжное издание...

В издание 1938 года были включены:


  1. А. Я. Вышинский. Предисловие, стр. 3-6

  2. Лев Шейнин. Записки следователя (цикл)

    1. Лев Шейнин. Карьера Кирилла Лавриненко (рассказ), стр. 7-22

    2. Лев Шейнин. Визит полковника Бушмана (рассказ), стр. 23-32

    3. Лев Шейнин. Человек без маски (рассказ), стр. 33-40

    4. Лев Шейнин. Последний из могикан (рассказ), стр. 41-47

    5. Лев Шейнин. Волчий закон (рассказ), стр. 48-61

    6. Лев Шейнин. Пожары в Саранске (рассказ), стр. 62-73

    7. Лев Шейнин. Поединок (рассказ), стр. 74-85

    8. Лев Шейнин. Перед судом (рассказ), стр. 86-95

    9. Лев Шейнин. Народные следователи (рассказ), стр. 96-109

    10. Лев Шейнин. Отец Амвросий (рассказ), стр. 110-120

    11. Лев Шейнин. Месть (рассказ), стр. 121-135

    12. Лев Шейнин. Чужие в тундре (рассказ), стр. 136-148

    13. Лев Шейнин. Гибель Надежды Спиридоновой (рассказ), стр. 149-162

    14. Лев Шейнин. Явка с повинной (рассказ), стр. 163-169

    15. Лев Шейнин. Разговор начистоту (рассказ), стр. 170-179

    16. Лев Шейнин. Крепкое рукопожатие (рассказ), стр. 180-189


femme

(no subject)

Читаю дневник москвича Окунева, в котором говорится о 1917-м и последующих годах. Его ужас, когда он осознал, что свобода - вовсе не какая-то абстрактная и красивая фигура речи, а она для каждого своя и отдельные объединения/этносы вдруг захотели каждый своей свободы. Некоторые замечания его очень меткие, некоторые, конечно - наивные и беспомощные. И очень четко видно, что именно Временное правительство запустило процесс развала страны.

Интересен дневник и тем, что писал его т.н. средний человек, обыватель, который записывает и цены, и тиражи некоторых газет, и заинтересовавшие его цитаты политиков.
femme

из дневников Аросева (часть 3)

Часть записи о встрече Аросева с Горьким я приводила выше, но она, пожалуй, менее интересна, чем сведения о последних днях Горького со слов одного из врачей:

"8 июня 1936. Кончаловский (врач) вчера был у Горького.

— Как здоровье его? — спросил я.

— Видите ли, если разложить на плоскости легкие нормального человека, то они займут всю мою квартиру: 54 кв. метра. Легкие у Горького — одна десятая этой площади. Да и на этой-то десятой все сосуды склерозистые и сердце склерозистое. Люди непонимающие кричат: «Сердце, сердце» — а что сердце, когда у человека не хватает легких. Он вообще жил чудом и представляет собою противоречие между анатомическим анализом и тем, что есть. По анатомическому анализу Горький должен был бы умереть 10 лет назад, но он живет. Возможно, и теперь спасется. Потому что он бывший босяк, это может его выручить. А пока лежит синий — кровь слабо подается на периферию, дышит с трудом и какое-то безразличие ко всему окружающему. Левин же только заботится о том, чтобы утешительный бюллетень для начальства составить. Так пишет бюллетени, словно над ним прокурор стоит. Вообще он только и делает, что углы сглаживает. Ходит и закругляет углы. В этом и есть его занятие. Но вообще, что делается у Горького, Вам как писателю было бы любопытно посмотреть. Там стоит огромный стол с яствами. Люди приходят — а посещает его теперь много народа — и закусывают, закусывают непрерывно. И пьют, и едят. Даже шоферов откармливают, как на убой. Все жуют. А Крючков ходит из комнаты в комнату и дует беспрерывно коньяк. К умирающему полное безразличие. Он уходит из жизни совершенно одиноким. Ужасно неприятная обстановка."

С 1936 года над головой автора начинают сгущаться тучи, кроме того, он видит, как арестуют людей вокруг него. Сомневаясь, страдая, пытаясь найти хоть какой-то смысл в происходящих событиях, Аросев в конце концов напишет следующую фразу, которая, возможно, лучше всего подходит к его времени:

"24 апреля 1937. Едва ли человечество переживало более противоречивую эпоху и более аморальную, чем наша."
femme

один старый, старый роман

Ввожу новый тэг "Забытые писатели". Нашла на одной из флэшек скаченный, по-моему, с РГБ непрочитанный роман Болеслава Маркевича "Марина из Алого Рога" и прочитала его за один вечер.

Маркевич был другом Алексея Константиновича Толстого (автора романа "Князь Серебряный") и считался писателем и публицистом охранительного направления. С Маркевичем, кроме того, был знаком Чехов, который терпеть его не мог.

Увидев на титульном листе "Посвящается графине Софье Андреевне Толстой", я сначала озадачилась — почему роман посвящен жене Льва Толстого — но потом вспомнила, что жена Алексея Толстого была ее тезкой.

История жены Алексея Константиновича сама по себе стоит романа: в юности она влюбилась в одного князя, закрутила с ним роман и забеременела. Князь, однако, жениться не торопился, и ее брат вызвал его на дуэль. Однако коварный обольститель в обиду себя не дал и противника попросту застрелил, после чего вопрос о браке отпал сам собой. Софья родила дочь (которую всю жизнь будет выдавать за племянницу), а затем ее выдали замуж за некоего полковника Миллера.  Алексей Толстой встретил госпожу Миллер на балу (о чем написал свое знаменитое стихотворение "Средь шумного бала") и влюбился, однако жениться на ней смог только спустя много лет.

Графине Толстой роман посвящен неспроста: судя по всему, в тексте описано имение ее мужа, где Маркевич бывал. В спорах, которые ведут два главных героя, чувствуются отголоски дискуссий автора с Толстым: взять хотя бы момент, когда князь Пужбольский говорит, что не признает стихотворений, где "35 000 существительных", вроде написанного Фетом "Шепот, робкое дыханье…", а хозяин имения граф Завалевский ему возражает.

По сюжету Марина — дочь смекалистого, но вороватого управляющего имениями графа. Последний неожиданно является из-за границы вместе со своим приятелем князем. Оба — в почтенном возрасте сорока с лишним лет, но еще не старики, что автор всячески подчеркивает. Оба, в лучших традициях мелодрамы, влюбляются в очаровательную дикарку Марину. Затем выясняется, что ее отец — вроде бы не ее отец, и положение запутывается. В финале, разумеется, все распутывается, но до финала еще надо дойти, потому что начало романа удачным не назовешь. Сквозь первые фразы читателю приходится продираться, как партизану через непролазную чащу.

"В обширной осьмиугольной зале, освещенной круглыми, en oeil de boeuf, только что начисто вымытыми окнами, стояла, наклонясь над длинным дубовым столом, занимавшим всю средину покоя, красивая, статная девушка".

Но уже через несколько абзацев, когда автор больше не пытается впихнуть в одну фразу стол, девушку, вымытые окна и все на свете, повествование выравнивается. Заодно проясняется черта, за которую Маркевича должен был не любить Чехов — упорное желание делить героев не только на хороших и плохих, но и на неприятных прогрессистов и симпатичных ретроградов. Для художественного произведения в тексте оказывается больше публицистики, чем должно быть, но нельзя сказать, что рассуждения автора нелепы или скучны — нет, они по-своему тонки и не лишены интереса. Вот, к примеру, как Маркевич устами героя обличает либералов:

"…ваши высиженные теории, ваш деревянный канцелярский либерализм — не свобода, ваше напускное народолюбие тем же Иваном Четвертым пахнет…"
Collapse )
amalia

самое интересное в "Русском вестнике", тома 1-10 (1856-1857)

Прочитала первые 10 томов "Русского вестника", пропуская статьи и большую часть раздела новостей ("Современная летопись"). Перечислю вкратце самые интересные материалы (кроме стихов).

В 1 томе - черновой вариант главы "Мертвых душ" и "Знакомство мое с Пушкиным" Лажечникова. Лажечников то и дело сбивается на описание эйфории, которая охватила общество после победы над Наполеоном, и в его заметках хорошо видно, какое неоднозначное впечатление производил наше все на людей, которые с ним сталкивались.

Интересно, что Катков с первого тома регулярно дает место неплохой женской прозе - "Старушка" Евгении Тур тому подтверждение, или "В свете и дома" Тригорского (псевдоним Екатерины Ермоловой).

Во 2 томе - продолжение "В свете и дома", начало "Семейных сцен" Нарской (псевдоним княжны Натальи Шаликовой). Чем интересны такие произведения - в них хорошо видна роль женщины в обществе и подробно описывается быт помещиков (как правило, обычных, не богатых и не бедных).

В 3 томе напечатан "Корнет Отлетаев" князя Кугушева. Очень хороший текст об очень любопытном типе характера - да, кутила и бабник, но поданный интересно и не без симпатии. Впрочем, там не только герой описан очень ярко, но и все его окружение, и девушка, которую он увез обманом. Отдельно хочу сказать о финале - повесть кончается как бы многоточием, но оно в данном контексте куда лучше точки.

В том же томе рассказ "Ужин художников в 162* году" Бибикова и "Беленькие, черненькие и серенькие" Лажечникова. В отличие от большинства авторов, Лажечников много пишет о быте не дворян, а мещан и простых людей, и когда он начинает описывать эпоху до Екатерины, описание получается довольно-таки невеселое.

В 4 томе продолжение книги Лажечникова и "Пыль" Кугушева (неплохо написанная, но, на мой взгляд, уступает "Корнету").

В 5 томе много разных подробностей коронации императора (Александра Второго), а в приложении - начало перевода романа Элизабет Гаскелл "Север и юг". Подозреваю, что при Николае роман, где речь среди прочего идет о стачке, ни за что не пропустили бы, а при новом царе - пожалуйста.

В 7 томе - "Пугачевщина" - описание очевидца, весьма колоритное, и бойкое начало повести "Порода хищников" Нила Основского об игорном притоне и шулерах.

В 8 томе в приложении дан роман Юлии Жадовской "В стороне от большого света", подкупающий искренностью интонации. Читая его, я предположила, что история девушки-дворянки, влюбленной в учителя, отчасти повторяет какие-то переживания авторши, и не ошиблась. Юлия Жадовская родилась с увечьем (у нее было всего несколько пальцев на одной руке), писала стихи и прозу, и ее меланхолия - не модная поза, а естественное выражение ее характера.

В 9 томе - окончание "Породы хищников" Основского. Насколько начало было захватывающим, настолько же слабым вышло завершение. Подозреваю, что автор надул Каткова, показав ему начало недописанной вещи и выманив аванс, потому что при нормальном течении событий вторая часть была бы напечатана раньше, еще в 8 томе. Позже, чтобы редактор отвязался, Основский наспех сочинил конец :)

В приложении дан перевод части романа "Даниелла", принадлежащего перу Жорж Санд. До того, как роман скатывается в откровенную чепуху с преследованиями и надуманными страстями, Жорж Санд успела катком проехаться по Италии, где происходит действие, и обругать там все и вся. Странно, что эта злобная склочная баба числилась когда-то властительницей дум.

Едва ли не самая любопытная часть тома - "Выписки из дневника, веденного в Пекине" нашего миссионера В. Васильева. Он тоже смотрит на Китай глазами чужестранца, и не все ему нравится, но у него нет даже сотой доли злобной недоброжелательности французской писаки.

В 10 томе обращает на себя внимание повесть Печерского "Старые годы" о барине-самодуре и об упадке некогда роскошной усадьбы. Стоит также упомянуть озорной рассказ "Наследство", подписанный инициалами - о том, как меркантильная барышня на выданье взялась за бедняка, который получил наследство.
amalia

"Мажор"

Посмотрела сериал "Мажор". Вообще-то он шел еще в декабре, но в то время я его пропустила и наверстала только сейчас.

Что очень понравилось: все, что связано с картинкой — монтаж, операторская работа, титры. Эта сторона сделана очень здорово.

Что не понравилось – некоторые моменты, недоработанные в сценарии и на стадии продакшена, вроде любовницы олигарха, которая живет в квартире с дешевой мебелью, или просьбы одного из персонажей покататься на машине, на которой он уже катался (причем просьба выражена так, словно он на ней не ездил).

По ходу дела заметила один косяк, который условно можно назвать гендерным – когда героиня приглашает к себе героя и заодно просит его картошку почистить. На такие фокусы способен только мужик, приглашающий к себе женщину, которая ему к тому же не слишком интересна. И в самом деле, сценарист оказался мужчиной :)

Где-то с 6 серии сценарий немного провисает, появляются сценарные штампы вроде больной родственницы, которой срочно нужны деньги на лечение, или двух профессионалов, которым приспичило поругаться именно тогда, когда они находятся на ответственном задании. Кроме того, становится заметно, что главная героиня бледновата. Все время как бы подразумевается, какая она замечательная, но по ее действиям этого не ощущается. Также становится заметно, что второстепенные персонажи пришли из вакуума — ничего не говорится об их семьях, жизни вне работы и т.д.

Однако почти все недостатки сводит на нет очень хорошая игра актеров, в первую очередь Павла Прилучного, который играет главную роль. Вообще актерский ансамбль подобран замечательно, с одной оговоркой — актер, который играет роль отца, со своей ролью не справился. Это самый бледный исполнитель в сериале.

Mazhor-08-kadr

Кадр из сериала "Мажор" (Павел Прилучный, Дмитрий Шевченко, Карина Разумовская)

Напоследок пара слов о сюжете, если вы его еще не знаете: история рассказывает о том, как папа-олигарх решил, что сыну-мажору не повредит увидеть настоящую жизнь, и определил его на работу в полицию, где новому сотруднику вовсе не рады. Само собой, мажор бы сбежал оттуда, если бы не узнал, что его собственная мать когда-то погибла при странных обстоятельствах. Он решает задержаться на работе и попутно навести кое-какие справки о том деле, но тут людей, к которым он обращается, одного за другим начинают убивать.