July 4th, 2012

pierreino2

Русская литература сто лет назад: цифры и факты

Читаю любопытную книгу под названием "Русская литература конца XIX - начала XX века. 1908-1917". Она была издана "Наукой" еще до моего рождения, в 1972 году, мизерным (по тем временам) тиражом в 15 тысяч. Книга эта интересна тем, что честно пытается отследить все литературные течения и подробно говорит не только о Горьком с Маяковским, но и о таких одиозных для советского времени фигурах, как Гиппиус и Мережковский.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Сама книга делится на две части: обзор литературы того времени, более пристрастный, и менее пристрастная летопись изящной словесности 1908-1917 годов с отрывками из рецензий и богатой статистикой. В обзор, кстати, вклеены фотографии наиболее важных литературных персон, общим числом в пять штук, и на фотографиях присутствуют Горький, Бунин, А.Н. Толстой и Маяковский — именно в таком порядке. Блок персонального фото не удостоился, заметьте.

Вы меня спросите, а кто же пятый? Пятый, он же первый, вездесущий Владимир Ильич. И фотография такая страхолюдненькая, словно выбирал ее завзятый антисоветчик.

Впрочем, я хотела говорить вовсе не о нем, а о статистике. Правда ведь, интересно, что печаталось сто лет назад, и какими тиражами?

Первое, что бросается в глаза, — изобилие сборников, альманахов и вообще всяческих межавторских проектов. 20-й сборник "Знания" (где печатаются Горький и Вересаев) имеет тираж в 20 000, хотя 23-е "Знание" уже вытягивает только 10000. Зато альманах "Земля" (Арцыбашев, Андреев, Куприн, Блок…) начинает с 10 000, а 8-й его выпуск — уже 15 000. 4-й альманах "Шиповник" (Зайцев, Брюсов, Блок) — 23 000, а 7-й — уже 26 300. Альманах "Сирин" (Блок, Сологуб, Белый) — 8100. И эти цифры считаются очень и очень приличными тиражами, особенно когда количество экземпляров переваливает за 20 000. Судя по отзывам из личной переписки, сборники все ругают за то, что на выходе получается дикая смесь без всякой системы, но при этом все продолжают в них печататься. Если выходят такие тиражи, значит, их раскупают, а если раскупают, писатели внакладе не остаются; а писатели, знаете ли, тоже люди, которые любят получать деньги за свой труд.

За вычетом межавторских сборников, а также немногих бестселлеристов (о которых я еще скажу особо), книги отдельных авторов выходят куда более скромными тиражами. Я бы сказала, что хорошим тиражом для прозаической книги, судя по всему, считалось 3000 экземпляров, а 5000, вероятно, было уже тиражом бестселлера. Но если сейчас под прозой подразумевается почти исключительно роман, то читатели серебряного века смотрели на вещи куда шире.

3000 тиража имеет "Литературный дневник 1899-1907" Крайнего (Гиппиус), то есть сборник статей. 3300 — тираж 8-го тома собрания сочинений Горького с его пьесами. 3000 — рассказы Серафимовича, том 4. Сборник статей Мережковского "Больная Россия" — 3000 экз. "Юмористические рассказы" Аверченко (1910) — 3500, но это лишь начало: дальше авторы-сатириконцы будут иметь куда более серьезные тиражи. Тэффи, "Юмористические рассказы" — 3300, но только в течение 1910 года эта книга выдержит 3 издания.

Collapse )

В целом это добротный и интересный труд, который я рекомендую всем, кто интересуется историей нашей литературы. А какие там приведены критические шпильки, просто прелесть!

"журнал ("Весы") мало-помалу… докатывается до полного эстетического банкротства…"

"Андреев решает проблемы высшей математики, пользуясь исключительно четырьмя арифметическими правилами…"

"это чиновник особых поручений при литературе…"

(о Вяч. Иванове): "одно дело — быть акробатом стиха, другое — быть поэтом"

"эта оптовая повесть о самоубийцах читается без всякого потрясения"

"Ведь что такое Бальмонт? Это колокольня высокая и узорчатая, а колокола-то на ней все маленькие… Не пора ли зазвонить в большие?" (Горький)

"В романе О.Дымова все есть: цитата из Екклезиаста, сумасшествие, два самоубийства, знаменитые философы, художники, проститутка и девушка не от мира сего, но читать его невыносимо скучно…"

"о Крученых даже говорить невозможно: это просто пронырливый ноль"

Но всех на лопатки уложил Горький, добродушно написавший Андрееву о его пьесе "Екатерина Ивановна":

"Бабы тебе удаются только до половины, меряя снизу".